ПСИХ.F.A.Q.

Прошлое никуда не уходит. Не стирается, не исчезает и не закатывается под шкаф. Оно не растворяется после того как поставлена точка и не улетает на небо за хлебом. Продавать его уничтожение - выгодное дело. Жаль только жульничество. 

Но прошлое можно расположить в настоящем. Найти для него подходящее место. Рассказать о нем сто тысяч раз так, чтобы слова перестали быть острыми. 

Прошлое само ищет того кто позовет его в настоящее, но не любит напрашиваться, а намекает изысканно. 

Бессовестно заигрывает во сне со вчерашним незнакомцем, который всего лишь нес жёлтый плащ и скрылся за углом навечно. Или оставляет особый запах в салоне потрепанного, но жизнерадостного такси. Или мелькнёт в опустевшей по осени ленте непонятным кадром сделанным в незнакомом месте неизвестным человеком с неопределенной целью.

Способы разные. Но рано или поздно оно доберется до того кто попросит, - "расскажи, как это было".

Интуиция развивается вместе со смирением. Ну или развитие интуиции незаметно пока смирение не разовьётся...

Потому что интуиция это такой голос, который обычно шепчет что-то типа, - "кэп, надо притормозить... нет, я все понимаю, но здесь вот надо уже торомознуть... серьезно... "

А голос который орет все время в голове до появления смирения, он такой отвечает, -"ну как так, ну только не сейчас, ну смотри какая тема, надо двигать дальше.... ну потом отоспимся... что ты мне рассказываешь..."
Но если приходит смирение, то оно как бы смотрит так пристально и грустно на того кто орёт, кивает головой в сторону интуиции, которая шепчет и тут все трое внезапно понимают, что всё нормально, всё просто нормально.
Не супер, конечно, не фонтан, и даже не искрящийся фейрверк, а просто как бы нормально. 

И вот они втроём вздыхают почти синхронно, смотрят на портрет того кто некоторое время утверждал, что он Лизард Кинг и видите ли может делать всё что угодно, вздыхают они значит и медленно и в общем и целом удовлетворённо идут спать.

Для многих отношений обида, обвинение и чувство несправедливости являются прочными подпорками способным долго удерживать их от разрушения.
Все три переживания позволяют существовать в режиме "вот если бы", - "вот если бы ты заметил, что я задет...", "вот если бы ты наконец понял, как ты неправ...", "вот если бы со мной обошлись справедливо...". 

Режим "вот если бы" маскирует попытку избежать узнавания о реальном положении дел.
Например, столкновения с отсутствием в отношениях того, что мне нужно или того хуже - обнаружением, что этого в принципе в реальности не существует. 

Последнее обнаружение - довольно сложная потеря - потеря привычного взгляда на устройство мира. 

За то, чтобы не терять свой привычный мир иногда платят высокую цену - теряют одних людей в поиске других (получше), отказываются от себя, чтобы стать своей лучшей версией, оставляют одни желания в пользу других, более "правильных".

Очень важно не пропустить тот момент когда фантазии о рае на земле, о своей суперсиле и о заветном знании начинают умирать. 

Иногда он случается в ходе психотерапии, а иногда и без неё. 

Часто он вовсе не приходит и тогда человек всю жизнь ищет кому поклониться, кого сделать своим господином, а кого назначить врагом.

Время от времени он несётся вскачь на белом единороге, но большую часть времени размышляет о том как бы прилепить обратно отстегнувшийся рог. 

Момент когда начинают растворяться фантазии важно не пропустить. В это время человек особенно уязвим, склонен к печали, отчаянию и уединению. 

В это время рушится привычный мир, знакомая система координат, понятные ценности. Все это исчезает. Остаётся много разочарования, горечи, а иногда стыда. Стыд за то, что чего-то не замечал, верил в то, чего нет, надеялся не потому, что любил, а потому, что боялся. 

В это время лучше быть с человеком рядом. Но странным образом. Человек в такие времена ждёт ободрения и продолжения сказки, а продолжения нет и нужно всем сильно постараться, чтобы от отчаяния и жалости её не сочинить.

Рано или поздно это мрачное время проходит. Человек как будто возвращается после болезни, появляются силы, возвращается вкус, любопытство. 

Своего рода конспект по мотивам двух проведенных за последние недели вебинаров.

Сильная тревога и ужас приводят к регрессу и актуализации примитивных защит. Основные защиты - слияние, расщепление и всемогущество.

За счет слияния происходит утрата дифференциации, включается своего рода групповое, коллективное мышление. Скорость обновления информации, поступление новых данных не дает пройти по циклу контакта и сформировать законченный гештальт. Это создает постоянное ощущение тревоги и/или гипервозбуждение.

Если это все же удается и гештальты формируются, то примитивные и по форме грубые, так как они не могут вместить весь обьем имеющейся противоречивой информации. Расщепление это естественная попытка сохранения рассудка в экстремальной ситуации. Чем сильнее расщепление, тем сильнее аффект, но в свою очередь расщепление позволяет справиться с переживанием психотического ужаса. Можно сказать, что расщепление позволяет подняться с психотического уровня (ужас, хаос, отсутсвие объектов) к уровню пограничному (про признаки пограничной ситуации и ее возможности будет следующий пост).

Слияние порождает иррациональное чувство вины и стыда. Их важно отличить от реального переживания своей ответсвенности. Ответственность это индивидуальное переживание связанное с пониманием своей личной ситуации, своей собственной оценкой возможностей и искренней верой в действенность (силу) своих поступков. Важно различать иррациональную вину и ответственность, так как иррациональная вина приводит либо к спонтанным малоэффективным поступкам, либо к полной блокировке любой активности. Также важно, что вина бессознательно всегда требует наказания. Это наказание с большой вероятностью человек бессознательно организует сам для себя (например, "случайная" потеря денег, порез, ДТП и т.п.)

Вину можно рассматривать и как попытку сохранения связи со значимыми другими, - «я винюсь когда ты винишь меня поэтому ты не должен меня отвергать». Такая вина увеличивает и без того значительное чувство бессилия усиливая и поддерживая переживание собственной плохости. Переживание ответственности напротив возвращает ощущение своей компетентности и желание действовать даже в крайне сложной и неопределённой ситуации.

Чувство вины атакует самооценку. За счет этого блокируется возможность создания новых связей. Связей с будущим, например, так как планирование можно понимать как своего рода прочерчивание связи от меня в настоящем со мной завтрашним. Или связи со своим акутальным фоном жизни, который не утрачен. Вина как бы запрещает перевести взгляд на свою жизнь, таким образом в еще большей мере обрушая фон и не давая извлечь из фона необходимые ресурсы. Также вина, разрушающая самооценку, препятствует или полностью блокирует создание и поддержание связей со своим близким и далёким окружением. Теряется способность принимать и давать помощь, поддержку. Вина и стыд толкают к тому, чтобы "прятаться".

Всемогущество возникает как попытка совладать с бессилием. Возникает желание увеличиться и стать столь же огромным и влиятельным как те силы, которые окружают человека и приводят к резкому изменению его жизни. Иллюзия всемогущества вводит человека в бесконечный цикл успокоения и новой, еще больше тревоги. Например, человек предпринимает одну за другой попытки проконтролировать то, что проконтролировать в принципе невозможно. В момент эйфории, своего рода опьянение своим всемогуществом, он избавляется от тревоги, но затем падает в нее с большой высоты невыполнимого действия и погружается в нее с новой силой.

Признаки и ресурсы пограничной ситуации (обещанное добавление к предыдущему посту)

Это фрагмент из статьи А. Моховикова "Феноменология жизни психотерапевтического сообщества" (сборник "Гештальт 2011")

Карл Ясперс в работе «Разум и экзистенция» (1935) определял следующие признаки пограничной ситуации, которые сталкивают человека с основными данностями бытия:

а) я должен умереть – столкновение со смертью, которое обостряет дилемму между свободой, возможностями и ограниченностью;

б) я должен страдать – столкновение со страданием, которое порождает дилемму между волей к жизни и саморазрушением;

в) я должен бороться – столкновение с борьбой, в которой возникает дилемма между усилием и бессилием;

г) я подвержен случаю – столкновение с экзистенциальным страхом, который преодолевается в дилемме между моралью и этикой;

д) я неизбежно становлюсь виновным – столкновение с чувством вины – долгом, которое порождает дилемму между ответственностью и виной.

Согласно Ясперсу в пограничной ситуации человек освобождается от всех ранее сковывавших его условностей, внешних норм, общепринятых взглядов, и может познать себя, свое подлинное бытие.

Аналитики полают, что в пограничной ситуации кратковременно может быть приостановлена деятельность механизмов психологической защиты.

В этой возможности кроются ресурсы пограничной ситуации, благодаря которым человек начинает описаться на Self, обнаруживает источники рефлексии – интерес к самому себе и другому, становится деятельным.

Кризисная часть пограничной ситуации возникает в силу ужаса перед Ничто, в ответ на который возникают различные формы пограничного отреагирования (аффективная неустойчивость, импульсивность, гневливость, аутодеструктивность), маскировка или отчаяние.

Формы маскировки – это:

а) регресс (феномен «Дюймовища»),

б) соблазнение (феномен Лолиты),

в) маргинализация (феномен
«девочки на краю дороги»),

г) впадение в зависимость (феномен
«рыбы-прилипалы»),

д) аннигиляция,

е) капризность.

Хронифицируясь, пограничное отреагирование превращается в пограничное состояние, которому особенно подвержены пограничные личности.